Отвага и честь Японской Императорской Армии (Часть 2)

Мифы о массовой сдаче японцев в плен

Бусидо и пять военных принципов

У японского солдата развивали такие качества, как преданность императору, самопожертвование, слепая вера, подчинение офицерам и опытным солдатам, а также честность, бережливость, отвага, умеренность, благородство и вместе с тем чрезвычайно развитое чувство стыда. Это, в свою очередь, приводило самурая (и японского солдата) к принятию восходящего к VIII веку обычая ритуального самоубийства — сэппуку или харакири путем взрезания себе живота (после чего помощник уходящего из жизни должен был отрубить ему голову). Это важно знать, поскольку ритуальные самоубийства стали причиной возникновения многих мифов, с помощью которых европейцы пытались понять душу японского солдата и мотивы, которые двигали им на поле боя. Гораздо важнее осознать тот простой факт, что смерть и возможность смерти были постоянной составляющей повседневной жизни японца в феодальный период. Мусаси постоянно возвращается к этому:

«Люди обычно представляют, что все воины думают о том, как изготовиться к приходу постоянно грозящей им смерти. Но что касается смерти, то воины — не единственные из тех, кто умирает. Все люди, сознающие свой долг, должны стыдиться его нарушить, понимая, что смерть неизбежна. В этом отношении нет различий между классами».

Бусидо, кодекс воина, включал в себя те же принципы, которые Мусаси провозглашал в «Пяти сферах», в том числе концепции героизма, смерти и чести. Хотя класс самураев и феодальный порядок, при котором он формировался, во второй половине XIX века были отменены императором Мейдзи специальным указом 1873 года, известным как Императорский рескрипт, японцы, тем не менее, оставались верны кодексу Бусидо. Императорский указ положил конец эпохе феодализма в Японии и при этом стал основой для строительства японской армии современного образца. Императорский рескрипт включал «Пять слов», ставших кодексом поведения для офицера и солдата. В них утверждалось:

1. Солдат должен исполнять свой долг перед страной.

2. Солдат должен быть учтив.

3. Солдат должен выказывать отвагу на войне.

4. Солдат должен держать свое слово.

5. Солдат должен вести простую жизнь.

Японские офицеры и солдаты очень серьезно относились к этим пяти указаниям. Со временем они были включены в Сендзинкун, или солдатский устав, которым руководствовались японские войска в период Второй Мировой Войны. Как писал после окончания войны один японский офицер, «мы упорно трудились в период обучения, храня в своих сердцах «Пять слов». По моему разумению, они являлись основой подобающего нам образа жизни». Японский премьер-министр генерал Хидэки Тодзио постоянно напоминал своим войскам об их обязанности биться до конца или «покончить с собой» при исполнении своих обязанностей, как к этому призывал солдатский устав.

Сендзинкун абсолютно точен в своем главном посыле: преданность долгу и императору. Лояльность устав считал «главной обязанностью» японского солдата. Сендзинкун учил: «Запомни, что защита государства и возрастание его мощи зависят от силы армии... Помни, что долг тяжелее горы, а смерть легче пуха...» Японским солдатам также предписывалось быть учтивыми по отношению друг к другу и к обороняющему­ся противнику. Это может показаться странным, если вспомнить, что творили японские войска в Китае и на ост­ровах Тихого океана, но кодекс Бусидо прямо осуждал солдат, которые не могли выказать сострадание как к мирным жителям, так и к противнику. Что же касается уважения к власти, то Сендзинкун провозглашал, что солдаты должны беспрекословно исполнять приказы командиров.

Значение доблести

Кодекс воина указывал, что солдат должен проявлять мужество. При этом японскому солдату полагалось уважать «низшего» врага и почитать «высшего», другими словами, согласно Сендзинкун, солдат и матрос должны были быть «истинно доблестными». Солдату предписывалось быть верным и послушным. Под верностью понималась готовность солдата-японца всегда защищать его мир. В то же время офицеры постоянно напоминали солдатам о послушании и необходимости исполнять все обязанности. Наконец, устав предписывал солдату вести простую жизнь, избегая «роскоши, изнеженного поведения и вычурности».

Помимо этого, Сендзинкун подчеркивал, что главная обязанность солдата — сражаться и при необходимости умереть за Императора. Практика самоубийств или сражения «до последнего» была широко распространена в императорской армии, как это показывают примеры Пелелеу и Сайпана (1944) и Иводзимы (1945). Отчасти такой фанатизм или фатализм прививались молодым рекрутам офицерами и старослужащими солдатами в период интенсивного трехмесячного обучения, «превращавшего их в фанатиков, готовых умереть за своего императора, свою страну и во славу своих полков».

Но все равно, сложно понять, почему японские солдаты, матросы и летчики с такой готовностью шли на смерть. Лучше понять это помогает тот факт, что малайские предки современных японцев были энергичными и храбрыми и в то же время обладали покорностью и лояльностью, полученными от монголов. Эти качества соединились в типичном японском солдате и могли быть выявлены при правильном воспитании и взращивании. После интенсивных тренировок японский солдат начинал верить, что он мог сражаться с храбростью, напором и отвагой, недоступными его противнику, выполняя приказы своих командиров и беспрекословно им подчиняясь.

Единая цель

Каждый этап подготовки японской армии в межвоенный период был посвящен одной цели — отбору, призыву и подготовке хорошо обученных пехотинцев. Эти солдаты должны были получить изрядную дозу военных знаний и умений. Процесс подготовки допризывника продолжался с периода обучения в средней школе до колледжа или университета, а непрерывные тренировки и учеба должны были обеспечить армии Японии достаточный приток обученных офицеров и солдат. Это и произошло во Второй Мировой Войне.

С самого начала военной подготовки вдохновляемый «духом воина», или Бусидо, со временем японский солдат становился одним из наиболее обученных и, без сомнения, одним из самых фанатичных противников, с которыми пришлось столкнуться армиям США, Китая, Великобритании, Австралии, Советского Союза и Новой Зеландии.

Не подлежит сомнению, что японская армия периода Второй Мировой Войны была преимущественно пехотной. Только против Советского Союза и Китая, а также лишь на нескольких островах Тихого океана японцы использовали бронетанковые и механизированные силы.

В большинстве случаев бои на Гуадалканале, в Бирме, на Новой Гвинее и островах Тихого океана были сражениями пехоты. Именно в этих боях японский солдат проявил себя находчивым и крепким бойцом, несмотря на все обстоятельства, которые ему противодействовали. Все это было следствием тренировок и пропаганды кодекса воина в межвоенный период.

Японские солдаты Императорской Армии сегодня

Храбрость японских солдат и верность своему Императору напоминала о себе спустя многие годы после войны. Спустя десятки лет после того, как закончилась Вторая Мировая Война, на различных островах, где вела бои Японская Императорская Армия, находились японские солдаты в потертых мундирах, не знающие, что война уже давным-давно закончилась. Охотники из отдаленных филиппинских деревень рассказывали о "людях-дьяволах", живущих в чащобах как лесные звери. В Индонезии их называли "желтыми людьми", которые бродят по лесам. Японским солдатам не приходило в голову, что можно сдаться местным властям, они продолжали свою партизанскую войну, войну за Императора. Это было делом их чести. Японские солдаты всегда выполняли свой долг до конца, до последней капли собственной крови.

 

1961 год, рядовой Масаши и капрал Минакава

В 1961 году, через 16 лет после капитуляции Японии, из тропических джунглей Гуама вышел солдат по имени Ито Масаши. Масаши не мог поверить, что мир, который он знал и в который верил до 1945 года, сейчас уже совсем не тот, что того мира больше уже не существует.

Рядовой Масаши потерялся в джунглях 14 октября 1944 года. Ито Масаши наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке. Он отстал от колонны, и это его спасло - часть Масаши угодила в засаду, устроенную австралийскими солдатами. Услыхав стрельбу, Масаши и его товарищ, капрал Ироки Минакава, тоже отставший, бросились на землю. Так началась их невероятная шестнадцатилетняя игра в прятки со всем остальным миром.
 
Первые два месяца рядовой и капрал питались остатками НЗ и личинками насекомых, которые отыскивали под корой деревьев. Пили дождевую воду, собранную в банановые листья, жевали съедобные коренья. Порой обедали змеями, которых случалось изловить в силки.

Вначале за ними охотились солдаты союзной армии, а потом – жители острова со своими собаками. Но им удавалось уходить. Масаши и Минакава для безопасного общения друг с другом придумали собственный язык - пощелкивание, сигналы руками.
 
Они соорудили несколько убежищ, выкопав их в земле и накрыв ветвями. Пол устлали сухой листвой. Неподалеку вырыли несколько ям с острыми кольями на дне - ловушки для дичи.

Они бродили по джунглям в течение долгих восьми лет. Позднее Масаши скажет: "За время скитаний мы натыкались на другие такие же группы японских солдат, которые, как и мы, продолжали верить, что война продолжается. Мы были уверены, что наши генералы отступили из тактических соображений, но придет день, когда они вернутся с подкреплением. Иногда мы зажигали костры, но это было опасно, так как нас могли обнаружить. Солдаты умирали от голода и болезней, подвергались нападениям. Я знал, что должен остаться в живых, чтобы выполнить свой долг - продолжать борьбу. Мы выжили лишь благодаря случаю, потому что наткнулись на свалку американской авиабазы".

Свалка стала источником жизни для затерявшихся в джунглях солдат. Расточительные американцы выбрасывали много разной еды. Там же японцы подобрали консервные банки и приспособили их под посуду. Из пружин от кроватей они сделали швейные иглы, тенты пошли на постельное белье. Солдатам нужна была соль, и по ночам они выползали на побережье, набирали в банки морской воды, чтобы выпарить из нее белые кристаллики.

Наихудшим врагом скитальцев был ежегодный сезон дождей: два месяца подряд они тоскливо сидели в укрытиях, питаясь лишь ягодами и лягушками. В их отношениях в то время царила почти невыносимая напряженность, рассказывал потом Масаши.

После десяти лет такой жизни они нашли на острове листовки. В них было послание от японского генерала, о котором они никогда раньше не слышали. Генерал приказывал им сдаться. Масаши рассказывал: "Я был уверен, что это уловка американцев, чтобы поймать нас. Я сказал Минакаве: "За кого они нас принимают?!"
 
Невероятное чувство долга у этих людей, незнакомое европейцам, отражено также в другом рассказе Масаши: "Однажды Минакава и я разговаривали о том, как выбраться с этого острова по морю. Мы ходили вдоль побережья, безуспешно пытаясь найти лодку. Но наткнулись лишь на две американские казармы с освещенными окнами. Мы подползли достаточно близко, чтобы увидеть танцующих мужчин и женщин и услышать звуки джаза. Впервые за все эти годы я увидел женщин. Я был в отчаянии - мне их не хватало! Вернувшись в свое убежище, стал вырезать из дерева фигуру обнаженной женщины. Я мог спокойно пойти в американский лагерь и сдаться, но это противоречило моим убеждениям. Я ведь давал клятву моему императору, он был бы разочарован в нас. Я не знал, что война давно закончилась, и думал, что император просто перебросил наших солдат в какое-то другое место".
 
Однажды утром, после шестнадцати лет отшельничества, Минакава надел самодельные деревянные сандалии и пошел на охоту. Прошли сутки, а его все не было. Масаши охватила паника. "Я знал, что не выживу без него, - говорил он. - В поисках друга я обшарил все джунгли. Совершенно случайно наткнулся на рюкзак и сандалии Минакавы. Я был уверен, что его схватили американцы. Неожиданно над моей головой пролетел самолет, и я бросился назад в джунгли, полный решимости умереть, но не сдаться. Взобравшись на гору, я увидел там четверых американцев, поджидавших меня. Среди них был Минакава, которого я не сразу узнал, - его лицо было гладко выбрито. От него я услышал, что война давно закончилась, но мне понадобилось несколько месяцев, чтобы действительно поверить в это. Мне показали фотографию моей могилы в Японии, где на памятнике было написано, что я погиб в бою. Это было ужасно трудно понять. Вся моя молодость оказалась потраченной впустую. В тот же вечер я пошел в горячо натопленную баню и впервые за много лет лег спать на чистой постели. Это было восхитительно!"

1972 год, сержант Икои

Как оказалось, были японские солдаты, которые прожили в джунглях намного дольше, чем Масаши. Например, сержант императорской армии Шоичи Икои, тоже служивший на Гуаме.

Когда американцы брали штурмом остров, Шоичи отбился от своего полка морской пехоты и нашел укрытие у подножия гор. Он тоже находил на острове листовки, призывающие японских солдат сдаваться согласно приказу императора, но отказывался верить в это.

Жил сержант полным отшельником. Питался в основном лягушками и крысами. Форму, пришедшую в негодность, ему заменила одежда из коры и лыка. Брился, скребя лицо заостренным куском кремня.

Шоичи Икои рассказывал: "Я был совсем один столько долгих дней и ночей! Однажды попытался криком прогнать змею, которая заползла в мое жилище, но получился только жалкий писк. Мои голосовые связки столько времени были в бездействии, что просто отказывались работать. После этого я стал каждый день тренировать свой голос, напевая песенки или читая вслух молитвы".

Сержанта случайно обнаружили охотники в январе 1972 года. Ему было 58 лет. Икои ничего не знал об атомных бомбардировках, о капитуляции и поражении его родины. Когда ему объяснили, что его отшельничество было лишено смысла, он упал на землю и зарыдал. Услышав, что он скоро полетит домой в Японию на реактивном самолете, Икои с удивлением спросил: "А что такое реактивный самолет?"

После этого случая под давлением общественности правительственные организации в Токио вынуждены были снарядить экспедицию в джунгли, чтобы извлечь своих старых солдат из их берлог. Экспедиция разбрасывала на Филиппинах и других островах, где могли оказаться японские солдаты, тонны листовок. Но воины-скитальцы по-прежнему считали это вражеской пропагандой.

1974 год, лейтенант Онода

Еще позже, в 1974 году, на отдаленном филиппинском острове Лубанг вышел из джунглей и сдался местным властям 52-летний лейтенант Хироо Онода. За шесть месяцев до этого Онода и его товарищ Киншики Козука устроили засаду на филиппинский патруль, приняв его за американский. Козука погиб, а попытки выследить Оноду ни к чему не привели: он скрылся в непроходимых зарослях.

Чтобы убедить Оноду, что война кончилась, пришлось даже вызвать его прежнего командира - никому иному он не верил. Онода попросил разрешения оставить на память священный самурайский меч, который он закопал на острове в 1945 году.

Онода был настолько ошеломлен, попав совсем в иное время, что к нему пришлось применить длительное психотерапевтическое лечение. Он говорил: "Я знаю, что в лесах скрывается еще много моих товарищей, мне известны их позывные и места, где они прячутся. Но они никогда не придут на мой зов. Они решат, что я не выдержал испытаний и сломался, сдавшись врагам. К сожалению, они там так и умрут".

В Японии состоялась трогательная встреча Оноды с его престарелыми родителями. Его отец сказал: "Я горжусь тобой! Ты поступил как настоящий воин, как подсказывало тебе сердце".

2005 год, лейтенант Ямакаве и ефрейтор Накаути

Последний случай обнаружения произошел совсем недавно - в мае 2005 года. В джунглях филиппинского острова Минданао обнаружены 87-летний лейтенант Иосио Ямакаве и 85-летний ефрейтор Цудзуки Накаути, служившие в дивизии "Пантера", потерявшей в боях на Филиппинах до 80% личного состава.

Они воевали и скрывались в джунглях 60 лет - они положили всю жизнь на то, чтобы не потерять чести перед своим Императором.




Мое настроение: БоевоеCool.gif


    Все записи (17) | Профиль пользователя |
    Пройдя регистрацию, вы можете оценить данную запись
       
    Оценка записи : 0
    Просмотров записи : 2519
    Тип записи : Разное
    Категория: Личное
    Аниме дневник | Блог

    Дата написания: 2012-05-06 | 10:14 am | ©



    Похожие записи в блоге пользователя grobodel
    Похожие записи в блогах пользователей



    Реклама на сайте | Конфиденциальность | Контакты